ВечноМолодой

Над проблемой долголетия бьются учёные во всём мире. В России есть человек который продлил жизнь не одному мировому вождю. Это профессор Геннадий Бердышев

 — Геннадий Дмитриевич, вы в самом деле допускаете возможность физического бессмертия?

— Природа, судя по всему, не поставила абсолютных ограничений на продолжительность жизни. Работая в Пхеньяне, я видел в университетском музее заспиртованную самку камбалы длиной 6 метров. Эта рыба могла бы расти бесконечно, не старея, но в реальных условиях она либо гибнет от голода, либо её съедает акула. Работая на Сахалине, я изучал горбушу, которая, отложив икру, умирает. Мы пробовали удалять у самки нерки (рыба семейства лососёвых) половые железы — срок жизни возрастал от 1,5 до 5-6 лет. Карл Эйснер из университета в Бохуме (Германия) в 1985 году получил хлебную плесень, у которой так изменены гены, что она живёт по сей день, хотя нормальный срок её жизни — один месяц. Мыши, вдвое преодолевшие видовой предел жизни, — уже не сенсация.

Пейте «лёгкую»

— Но от мышей до человека огромная дистанция.

— Так ведь важен принцип: можно или нельзя преодолеть видовой предел? Вот над чем веками бьются лучшие умы. Мне и моим коллегам удалось отыскать немало доказательств в пользу продления жизни. Но какого-то единственного рецепта не существует. Я объездил все центры долгожительства бывшего СССР и трёх азиатских стран — Индии, Китая и Северной Кореи. В Якутии и Долгано-Ненецком округе пьют талую воду. На Кавказе и Алтае дышат разреженным воздухом. В Индии сдабривают чай… мрамором, содержащим 73 микроэлемента. Я насчитал около ста факторов долгожительства, им соответствует столько же генов. Если найти методы воздействия хотя бы на некоторые из них, срок человеческой жизни можно увеличить в 10 раз.

Уверен, если бы вместо водопроводной воды мы могли пить воду, взятую с глубины 100 метров во льдах Антарктики, наша жизнь уже стала бы в полтора раза дольше. Этому есть реальное подтверждение.

Когда в конце 70-х здоровье Леонида Ильича Брежнева резко ухудшилось, к этому моему совету прислушались — растапливали антарктические керны, взятые со стометровой глубины, этой водой отпаивали генсека и только на ней готовили для него еду. Так удалось на несколько лет продлить жизнь руководителя страны.

— Вы в свои 78 лет читаете лекции и ведёте научную работу. Этим тоже обязаны антарктической воде?

— Мои возможности скромнее. Напиток готовлю себе сам. Замораживаю в холодильнике обычную профильтрованную воду, потом вынимаю и ставлю на оттаивание. Когда в банке остаётся кусочек льда размером с яйцо, выкидываю его: этот лёд аккумулирует в себе все грязные, в том числе радиоактивные, примеси, которые разрушают клетки организма. Такие заморозки-разморозки воды делаю трижды, всякий раз вместе с куском льда выбрасывая «тяжёлую» воду. Остаётся «лёгкая» вода, полезнее которой на земле нет.

Восторг подруг

— Этим же методом вы омолаживали азиатских вождей?

— Преимущественно этим. Разумеется, с учётом уникальных возможностей, которые были у диктаторов. Так, генерал Ли Чу Сон, личный врач Ким Ир Сена и директор Института геронтологии Академии наук КНДР, по моей рекомендации организовал пионеров страны на сбор 20 тысяч диких растений. Исследуя их в лабораториях института, мы приготовили те три лекарства, которые снижают уровень гормона, разрушавшего кору головного мозга 80-летнего лидера Северной Кореи. Сначала опробовали эти лекарства в специальной геронтоклинике, всем пациентам которой больше 100 лет. Когда старики стали проситься домой к своим жёнам, Ли Чу Сон доложил шефу, что лекарства готовы. Ким Ир Сен приказал сначала дать их министру обороны, потом своему брату, и лишь затем корейский вождь пролечился сам. Результат был впечатляющий. Кроме молодой жены, родившей Киму четверых детей, вождя в каждом из 10 дворцов в центрах 10 провинций страны ждала любимая женщина. Его очень огорчало, что он способен уделять внимание от силы трём из них — не хотелось обижать ни одну. После приёма наших препаратов и двух месяцев употребления «лёгкой» воды все десять подруг Ким Ир Сена были счастливы.

— Но почему-то долгожителем он не стал: умереть в 82 года — сомнительное достижение при таких неограниченных возможностях.

— Ну не мог ведь я оставаться придворным лекарем в КНДР, как меня ни упрашивали.

— Продлить жизнь, исходя из различного опыта, можно уже сегодня. А бессмертие? Нынешнее поколение его не захватит?

— Почему же? Стремительно развивается такое прогрессивное направление, как крионика: тело или одну только голову старого больного человека замораживают в жидком азоте, а разморозят тогда, когда научатся решать медицинские проблемы, приведшие данного больного к гробовой черте.

— Но разморозят ли?

— Природа позволяет. Решение уже близко.